Каталог

Александр Вертинский. К 100-летию со дня рождения (2 пластинки)

Александр Вертинский. К 100-летию со дня рождения (2 пластинки)
Увеличить картинку

Цена: 600p.

ВЕРТИНСКИЙ Александр. К 100-летию со дня рождения

Альбом: 2 пласт. (альбомный формат)
Запись: 1920-1957 гг.
Тип записи: моно
Оборотов в мин.: 33
Состояние(диск/конверт): очень хорошее/очень хорошее
Производство: Россия
Фирма: Мелодия

Первая пластинка
Белый пароходик (слова Ю. Поплавского)
Желтый ангел
Концерт Сарасате
Рафинированная женщина
Испано-Сюиза
Бразильский крейсер (слова И. Северянина).
Баллада о короле (слова Агнивцева)
Бал господень
Дым без огня
Лиловый негр
То, что я должен сказать
Не было измены (слова Г. Иванова)
Минута на пути (слова В. Рождественского и А. Вертинского).
Партия фортепьяно: Г. Ротт (1, 4); М. Брохес (2, 3, 5, 6).
Записи из концертных залов: ВТО – 1948 г. (1, 4); Ялта - 1956 г. (2, 5, 6); ЦДРИ – 1949 г. (3)
Записи с пластинок зарубежных фирм 1920-1930гг. (7-14)
Реставратор И. Шнипенко.

Вторая пластинка
Дни бегут
Бессмертный бес (слова Ф. Сологуба)
Черный карлик (слова Теффи)
14-е июля (слова М. Волошина)
Игуменья
Сумасшедший маэстро (слова В. Маяковского)
Китеж
Ваши пальцы пахнут ладаном
Снежная колыбельная (слова неизвестного автора)
Злые духи "La Nuit de Noel"
Китайская акварель (слова Н. Гумилева)
Сумасшедший шарманщик
Ты успокой меня
Минуточка
Только раз бывают в жизни встречи (музыка Б. Фомина, слова П. Германа).
Партия фортепьяно: М. Брохес (1, 3, 5); Г. Ротт (2, 4, 6, 7).
Записи из концертных залов: ВТО, 1948, (2, 4, 6, 7); 1953 г. (1, 5) Театр киноактера, 1957 г. (3)
Записи с пластинок зарубежных фирм 1920 - 1930 гг. (8-15)
Вступительная статья К. Рудницкого. Реставратор И. Шнипенко.

В 1913— 1914 годах, когда Вертинский впервые появился на эстраде, никто, вероятно, не предполагал, что слава его окажется столь прочной и длительной. Никто не думал, что его песенки, печальные и меланхоличные, шутливые и грациозные, иронические и нежные, станут пользоваться всевозрастающей популярностью, что они переживут даже самого артиста и смогут доставлять удовольствие людям 70-х — 80-х годов. Ранний и внезапный успех Вертинского казался неосновательным: певец, не обладавший выдающимися вокальными данными, поэт, чье переимчивое дарование лишь вторило талантам Блока и Ахматовой, Бальмонта и Северянина, бесхитростный сочинитель капризных мелодий, выступавший тогда в маске Пьеро, с набеленным лицом, ярко накрашенными губами, с большим кружевным жабо, он, конечно, нравился посетителям всевозможных эстрадных театриков и подвальчиков, но большие надежды на него не возлагались. Думалось, что через год, через два он выйдет из моды и его забудут, как забывали многих других любимцев публики.
Случилось, как мы знаем, по-иному. Несмотря на все превратности судьбы, Александр Вертинский сумел перешагнуть «через горы времени» и прийтись по душе слушателям новых поколений. Чем это объясняется?
В творчестве Вертинского скромные — каждое в отдельности — дарования стихотворца и композитора сливаются воедино и дополняют друг друга с редкой естественностью. В их дружном согласии возникает песня, обладающая, конечно, определенной целостностью и завершенностью. И все же в этот момент она еще не является в полном смысле слова произведением искусства. Ведь когда песни Вертинского поют другие, даже опытные и уверенные исполнители, они, как правило, особым успехом не пользуются. Только уникальное в своем роде, изощренное и отточенное исполнительское мастерство самого Вертинского придает его творениям красоту, элегантность и изящество. Вертинский-артист более значителен, чем Вертинский-автор. Голос у него небольшой, но он владеет им виртуозно. Строгая, тщательная отделка каждой песни, выразительность и эмоциональная окраска ее безукоризненны, близки к совершенству.
Слушатели могут сами в этом убедиться: в «Желтом ангеле» тоска по осмысленной, несуетной духовно ясной жизни звучит с надеждой и болью. В эффектной «Испано-Сюизе» — экзотика, грустная ирония и открытый вольный и смелый юмор, романс «Только раз бывают в жизни встречи» исполняется с искренним и глубоким драматизмом (уже без всякого юмора и без всякой иронии). «Рафинированная женщина» — изящная насмешка, искрящаяся лукавством и неподдельной веселостью. И как преображается артист, какого истинного трагизма достигает он в песнях «Сумасшедший шарманщик», «Бал господень» или «Игуменья»...
Утонченность интерпретации и артистичность исполнения становились особенно заметны, когда Вертинский создавал свои песни на слова больших русских писателей и поэтов — Максима Горького («Фея»), Александра Блока («Буйный ветер играет терновником», «В голубой далекой спаленке»), Анны Ахматовой («Сероглазый король», «Темнеет дорога приморского сада»), Николая Агнивцева («Баллада о короле»), Георгия Иванова («Над розовым морем», «Не было измены»), Тэффи («Песенка о трех пажах», «Черный карлик»), Иннокентия Анненского («Моя звезда»), Игоря Северянина («Бразильский крейсер»). У него есть романсы на стихи Сергея Есенина; пел он песни на стихи Всеволода Рождественского, Веры Инбер, Иосифа Уткина, Павла Шубина. Не изменяя собственной манере, Вертинский умел сохранить и верность избранному поэту, сблизиться с ним, по-своему его прочесть и пропеть. Другое важное свойство дарования Вертинского, предопределившее длительный интерес к его искусству,— чуткость артиста, отзывчивость его таланта, способность точно выразить характерные веяния времени. Писатель Юрий Олеша впервые услышал Вертинского в годы молодости, когда артист выступал еще в маске Пьеро. По свидетельству Олеши, Вертинский на свой лад высказывал в грациозных, чуточку манерных «ариетках» настроения, «которые влияли в ту эпоху даже на таких серьезных деятелей искусства, как Александр Блок, Алексей Толстой, Владимир Маяковский».
Прошло много лет, и уже после Великой Отечественной войны искусство Вертинского взволновало актера Иннокентия Смоктуновского. По его словам, «Вертинский заставлял нас заново прочувствовать красоту и величие русской речи, русского романса, русского духа. Преподать такое мог лишь человек самозабвенно любящий. Сквозь мытарства и мишуру успеха на чужбине он свято пронес трепетность любви к своему отечеству».
...После Октября Александр Вертинский совершил трагическую ошибку: покинул родину и много лет провел в горестных эмигрантских скитаниях. Тоска по России, любимой и далекой, пронизывала тогда лучшие его песни. Где бы он ни выступал — в Париже и в Варшаве, в Нью-Йорке и в Шанхае, в больших концертных залах, в кабаре и просто в ресторанах, он везде исполнял такие горестные песни, как «В степи молдаванской», «Молись, кунак» или «Чужие города». Он пел о тяжкой участи изгнанника, сознающего свою вину и свою беду, и Россия в этих его песнях становилась символом недостижимой мечты. Такие настроения свойственны были многим честным русским художникам, оказавшимся в эмиграции,— по-разному их выразили и Шаляпин, и Рахманинов, и Куприн.
Задолго до Великой Отечественной войны Вертинский стал настоятельно- обращаться к советским дипломатическим представителям с просьбами о том, чтобы ему разрешили вернуться на родину. В белоэмигрантских газетах его называли «большевистским наемником», утверждали, что он «продался красным», именовали предателем.
Писательница Наталия Ильина, которая познакомилась с Вертинским в Шанхае в конце 30-х годов, вспоминает в книге «Дороги и судьбы»: «Его знаменитую песню «О нас и о Родине» я слыхала, видимо, в году сороковом... Начался шум. С одной стороны, свист, улюлюканье, выкрики: «Большевикам продался!», а с другой — бешеные аплодисменты, крики: «Браво!», «Правильно!» и даже «Ура!». Улюлюкали в основном люди пожилые, стойкие в своем неприятии Советской России, а молодежь одобряла, молодежь приветствовала, и под ее охраной Вертинский шел в ту ночь домой...» Такую бурю вызвали искренние, вырвавшиеся из самой глубины души слова артиста о родине, которая «цветет и зреет, возрожденная в огне, и простит и пожалеет и о вас, и обо мне».
В 1943 году Вертинскому позволено было возвратиться в Советский Союз. Вскоре состоялись и прошли с огромным успехом его первые концерты перед советской аудиторией. Так началась для артиста новая жизнь на родной земле.
Наш быт конца 40-х — начала 50-х годов был очень труден и суров. Страна залечивала зияющие раны, заново отстраивала разрушенные города, люди жили тяжело, отказывая себе во многом. Одевались по необходимости скромно и серо. Защитный цвет доминировал: донашивались военные шинели и гимнастерки.
В эти суровые годы песни Вертинского оказались очень ко времени: после войны потребность в лирике ощущалась с особенной остротой.
Вертинский выступал теперь в переполненных огромных залах в Москве, Ленинграде, в Сибири и на Урале, в новых городах, которых не было на карте, когда он покинул отечество.
Артист был уже немолод, когда началась эта новая, самая счастливая полоса его жизни. Он старался обновить свой репертуар и писал песни, полные искренней радости. Это были песни обретенной гармонии. Скиталец и изгнанник, певец ностальгии и одиночества познал счастье устойчивой и ясной жизни в родной стране, в согласии с ней, счастье семейного очага и отцовства. По его собственным словам, он почувствовал себя «птицей, что устала петь в чужом краю и, вернувшись, вдруг узнала родину свою». Все это излилось в его новых песнях. Пусть с годами голос Вертинского стал звучать немного глуше — при нем осталось его прежнее изощренное и изысканное искусство.
В течение 14 лет с первого, по возвращении на родину, концерта А. Вертинского в 1943 году в г. Чите и до последнего его концерта в 1957 году в Ленинграде постоянным аккомпаниатором артиста был пианист Михаил Брохес, который прекрасно понимал своеобразие дара Вертинского, чутко отзывался на все модуляции его голоса, с безупречной точностью следуя за певцом.
Свою новую аудиторию Александр Николаевич Вертинский восхищал законченностью отделки каждой вещи, необыкновенной точностью ее интонационной и пластической разработки. Я видел, как горячо, как долго и восторженно аплодировали Вертинскому В. Качалов, И. Козловский, А. Коонен, С. Михоэлс, А. Тарасова, М. Яншин, Б. Ливанов, В. Топорков, М. Романов, Л. Утесов: мастера, они благодарили и приветствовали мастера. В сущности, Вертинский был первым из певцов-поэтов, вышедших на отечественную эстраду. С него началась традиция, которая развивается и обогащается поныне. Умение превращать всякую, даже непритязательную, легкомысленную песенку в своего рода миниатюрную драму, где есть и завязка, и кульминация, и развязка (часто неожиданная), способность любой сюжет поднять на уровень подлинной поэзии, искусства и внезапная смена темпов, непринужденные переходы от речитатива к свободно льющемуся вокалу, от патетики к юмору и от интонаций саркастических к гордым, торжественным — вот богатство, которое сохранилось доныне в записях Вертинского и которое перейдет к следующим поколениям как итог долгой и трудной жизни художника, сумевшего полностью выразить в искусстве и свою неповторимую индивидуальность, и свою судьбу.
К. Рудницкий


Продано
  • Автор: Вертинский Александр
  • ISBN: М60-48689
  • Год выпуска: 1989
  • Артикул: 33389
  • Вес доставки: 500гр
  • Бренд: Мелодия