Дмитрий Журавлев - Дмитрий Журавлев читает Пушкина
Альбом: 1 пластинка
Размер: 12" (гигант)
Запись: 1953-1974 гг.
Тип записи: моно
Оборотов в мин.: 33
Состояние (диск/конверт): очень хорошее / очень хорошее
Производство: Россия
Фирма: Мелодия
Сторона 1
ПОДЪЕЗЖАЯ ПОД ИЖОРЫ...
ПРИЗНАНИЕ
В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ТВОЙ ОБРАЗ МИЛЫЙ...
ДЛЯ БЕРЕГОВ ОТЧИЗНЫ ДАЛЬНОЙ...
Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ... — 6.53
ОСЕНЬ - 6.50
ПУТЕШЕСТВИЕ ОНЕГИНА (фрагмент) - 10.42
Сторона 2
УЧАСТЬ МОЯ РЕШЕНА. Я ЖЕНЮСЬ...- 7.15
ПУТЕШЕСТВИЕ В АРЗРУМ
ВО ВРЕМЯ ПОХОДА 1829 ГОДА (фрагмент) - 7.33
ПОВЕСТЬ ИЗ РИМСКОЙ ЖИЗНИ - 7.33
Составитель О. М. Итина
Звукооператор Е. Дойникова
Художник Б. Дударев
Фото В. Барышникова
Немного найдется мастеров художественного чтения, которых по праву можно было бы назвать почетным именем пушкиниста. Народному артисту СССР Дмитрию Николаевичу Журавлеву среди этих художников, бесспорно, принадлежит одно из самых ведущих мест. Подобное звание официально не присваивается: оно определяется степенью заинтересованности артиста, глубиной его постижения пушкинского творчества. На это порой уходит целая жизнь.
С именем Пушкина у Журавлева связано полвека его творческой деятельности. Первую его афишную программу в 1931 году открывал Пушкин: «Осень», «Египетские ночи» — высокий разговор о творчестве, о назначении поэта. Эти размышления продолжал Маяковский: «Юбилейное», «Во весь голос». .. Так, современно и страстно, без нарочитого осовременивания звучал Пушкин, «подавая руку» великому «горлану-главарю» Маяковскому, своему собрату по перу, по трудной судьбе поэта.
Впрочем, основа «Пушкинианы» Журавлева была заложена ранее. Еще учеником студии при театре имени Вахтангова он читал стихотворение «Будрыс и его сыновья», а несколько позже, будучи актером этого театра, он приготовил фрагмент «Путешествия Онегина» и — и был потрясен (как свойственно этому темпераментному, страстному художнику) «Медным всадником». Журавлев постоянно читал его в сборных концертах, пытаясь, как вспоминает артист, понять все глубже эту «непостижную уму» поэму, эту философскую, трагическую, возвышенную (а порою почти приземленную) «петербургскую повесть» о судьбе государства и маленького человека, написанную такими стихами, от которых и сегодня захватывает дух.
О пушкинской поэме Журавлев сказал примечательные (для своего творчества) слова: «Вот уже сорок лет читаю я «Медного всадника» и только сейчас начинаю понимать, как его надо читать».
И сегодня (более чем полвека спустя с начала работы) он сказал бы, наверное, то же самое, так как этому артисту свойственна вечная неуспокоенность. Он со страстью изучает литературоведческие труды, зачитывается комментариями ко многим изданиям, но прежде всего он поразительно знает тексты Пушкина. Для него наслаждение вчитываться в варианты, разночтения, черновики, «следовать за мыслью великого человека». Это и делает его подлинным исследователем творчества Пушкина, исследователем своеобразным, чье орудие — звучащее слово.
«Звучащую литературу», которой служит Д. Н. Журавлев, на всю жизнь в высокую литературу влюбленный, все чаще называют и «звучащим литературоведением». В процессе работы над произведениями (во время исполнений, которые различны в смысле трактовки, ибо отражают поиск артиста) происходит немало литературоведческих изысканий. Открытий в пушкинских текстах у Журавлева множество. И закономерно, что (наряду с пушкииистами-литературоиедами) он является членом Ученого совета Московского государственного музея Пушкина.
«Пушкиниана» Журавлева — его творческий подвиг. Среди созданных артистом программ, в которые вошли лучшие произведения русской, советской, зарубежной классики (Толстой, Тургенев, Чехов, Мериме, Блок, Маяковский...), «Пушкиниана» не стоит особняком. Отблеск ее ложится на них и как ощущение пушкинских традиций в литературе, и как перекличка тем, мотивов... Мы чувствуем, что Пушкин — «вечный спутник» не только Журавлева, он «вечный спутник» творчества многих наших прозаиков и поэтов, основа, гордость нашей культуры.
«Пока в России Пушкин длится, Метелям не задуть свечу», — словно говорит артист и своим изучением, и своим прочтением Пушкина.
«Пушкиниана» Журавлева огромна. В нее вошли повести «Египетские ночи», «Пиковая дама», поэмы «Медный всадник», «Цыганы», фрагменты «Евгения Онегина», «Моцарт и Сальери» (из «Маленьких трагедий») и более тридцати стихотворений. Стихотворения, как правило, выстраиваются артистом в различные циклы: о творчестве, назначении поэта («Осень, «Арион», «Поэт», «Пророк»), лирические циклы — к Воронцовой, Ризнич, «Дорожные стихотворения» («Дорожные жалобы», «Зимняя дорога», «В поле чистом серебрится», «Бесы»).
Некоторые лирические стихотворения артист объединяет в циклы и по иному принципу, ощущая в них перекличку мыслей, единую тональность, а иногда сознательно строит циклы по принципу контраста.
Дух Пушкина, тема Пушкина пронизывает многие программы артиста. Так. его программа из произведений Маяковского (стихи о творчестве, о поэзии) немыслима без обращения к Пушкину («Юбилейное»). Программа Блока заканчивается стихами «Пушкинскому дому», звучащими благоговейно и строго, как сокровенная клятва. А после программы Бабеля неожиданно и прекрасно звучит отрывок из «Путешествия Онегина» — «Итак, я жил тогда в Одессе...»
Последняя программа артиста — «Блок. Ахматова. Пастернак. Маяковский» — как бы развивает этот «лейтмотив Пушкина», она неотрывна от проходящих в ней тем творчества, Родины... Эта тема заявляется Журавлевым в Блоке («Пушкинскому дому»), переходит к Ахматовой («Смуглый отрок бродил по аллеям»), подхватывается Пастернаком («Тема с вариациями») и завершается Маяковским («Юбилейное») Так. и в прямом выражении, и, что еще важнее, в постоянном ощущении мы встречаемся с Пушкиным, с его традициями высокого гуманизма.
Талант Журавлева светел, оптимистичен. Он ведет нас — через страдания и радости своих героев--к утверждению жизни. И, может быть, именно поэтому так любит кончать он пушкинские (да и не только пушкинские) программы настойчивым и победным:
Как эта лампада бледнеет
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце, да скроется тьма!
Мы говорили о концертной «Пушкиниане» артиста. Однако с годами его аудиторией стали не только концертные залы, заводские площади, Дома культуры в разных городах Союза, но вся наша огромная страна. Радио, телевидение, пластинки сделали его постоянным собеседником многих и многих слушателей. Для фондов радио им записаны произведения не только из собственного концертного репертуара, но и подготовленные специально. Среди них, как правило, те произведения, которые зачастую не помнят лаже любители Пушкина, а многие питатели просто не знают такие, например, как поэма «Тазит». ряд так называемых «Отрывков и набросков» («Участь моя решена. Я женюсь...». «Мы проводили вечер на даче», «Повесть из римской жизни»), Им записаны также значительная часть путевых заметок Пушкина «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года» . .
Необыкновенная красота этих произведений стала достоянием слушателей именно через звучащее слово артиста и вызвала большой интерес радиослушателей. Значение этих фонограмм трудно переоценить не только с точки зрения художественной, но и просветительской.
В своей книге «Беседы об искусстве чтеца» Д. Н. Журавлев пишет: «Иногда можно встретиться с ошибочным, на мой взгляд, представлением о том, что Пушкин прост и ясен, доступен как для восприятия, так и для исполнения. Это не так!
Подобно творениям Баха и Моцарта, произведения Пушкина — совершенство, в них нет ничего лишнего, ничего пышного, все строго, стройно, гармонично. И поэтому они так трудны для исполнения. Но это начинаешь понимать Не сразу.
...С самого начала моей исполнительской деятельности и до сих пор творчество Пушкина всегда со мною. И я благодарю судьбу, пославшую мне возможность и счастье работать над произведениями Пушкина, всю жизнь быть с Пушкиным, с его светлым, всеобъемлющим, могучим гением».
О. М. Итина
